Эпизоды из жизни Виллу Клементи

Экран переносит нас на кладбище. Нет, это не реквием в память рано ушедшего из жизни мужественного человека, которому посвящен фильм. Это глубоко лиричный и одновременно подлинно публицистический апофеоз. У памятника Виктору Пирсо горят свечи. Сюда приходит много людей — и те, кто знал его, а чаще те, кто никогда с ним не был знаком, но свято чтит память замечательного человека.

Виллу Клементи тоже относится к числу тех замечательных людей, которые навсегда остались живыми для всех. Как Кингисепп. Как Пирсо. Ей, мужественной женщине, несгибаемой коммунистке, посвящен фильм.

На экране — семейная фотография. Семья большая, Виллу — самая младшая. В пять лет ей купили красивые новые сапожки — Виллу очень любила сниматься. А потом она пошла в гимназию, училась на круглые пятерки и была в третьем классе, когда пришел семнадцатый год. Спокойное киноповествование прерывается. Ничем не примечательное бытописание сменяется динамичными монтажными кусками, рассказывающими о первых проявлениях бунтарства со стороны примерной ученицы и благовоспитанной девочки: запись в документе гласит о том, что Виллу «слишком резко выступает» против некоторых учителей. Это ее детский протест против политики онемечивания родной Эстонии. Виллу переводят в другую школу.

Хотите приобрести столовое серебро? Тогда вот вам Широкий выбор столового серебра в сети. Обращайтесь.

Эпизоды из жизни Виллу Клементи чередуются с эпизодами, рисующими историческую обстановку тех дней. Фотографии, фильмотечные кадры, наплывы, наезды, быстрые и не очень, отъезды до общего или среднего плана — хорошо знакомый «набор» приемов, с помощью которых можно «оживить» забытые, малоизвестные документы. Так режиссер воскрешает историю гибели Эстляндской трудовой коммуны, провозглашение «независимости» Эстонии. Эту «самостоятельность» Эстонии Виктор Кингисепп тогда же называл «фиговым листком буржуазии».

Шаг за шагом, с аккуратностью и последовательностью историка экран и закадровый голос рассказывают зрителю биографию Виллу. Союз молодых пролетариев, «рабочий дом», первый арест, исключение из школы, жизнь в подвале, вступление в Коммунистическую партию, избрание в подпольный комитет Эстонского комсомола.

…Она умерла в тюрьме, так и не подав просьбу о помиловании, хотя жандармское начальство усиленно предлагало ей такое «искупление грехов». Весь город хоронил ее…

Короткая и яркая биография. Жизнь — подвиг. Поступки, продиктованные романтикой и логикой борьбы за коммунистические идеалы. Волнующий материал.

Но уже через несколько минут после начала картины ловишь себя на мысли о дикторе, читающем закадровый текст. Почему такой растроганный, вкрадчивый, сладкий этот голос — голос, рассказывающий о суровых, важных и не нуждающихся в приукрашивании фактах? К тому же, если вслушаться в текст, звучащий за кадром, и соотнести его с изображением, ритмом монтажа, самим стилем образного мышления авторов, приходишь к выводу, что в самом решении картины есть что-то такое, что мешает зрителю сопереживать происходящему на экране. Так что же это «что-то»?

Размещено в Блог, Важное.