Не потому ли исторических фильмов так мало

«Мы историческими фильмами не избалованы…» — было сказано в одной статье пятилетней давности. Сказано в том смысле, что мы готовы многое простить историческому (или историко-биографическому) фильму — настолько редок и отраден сам факт его появления. Однако из той же самой статьи очень скоро выяснилось, что прощать-то мы вовсе не склонны, что отношение современного человека к истории, бережное подчас до педантизма, берет своё.

Как придирчивы оказываемся мы едва ли не всякий раз: и костюмы-то тогда носили не такие, и держались не так, и говорили иначе, да и иное. А уж коль скоро дело коснется реального исторического персонажа, то тут обычно претензиям несть числа: все не так, и он был не такой. Какой он был, мы, правда, толком не знаем, но вот что не такой — это точно.

Не потому ли исторических фильмов так мало, что мера личной ответственности художника за интерпретацию исторических фактов и событий поистине огромна? О постановочных сложностях и говорить нечего — но не они все-таки определяют существо дела.

За годы совместной работы О. Агишев и Э. Ишмухамедов выработали поразительную общность стиля, основанную на близости мировосприятия, общем круге тематических интересов и на том удивительном совпадении, созвучности эмоционального строя, какое вообще редко встречается в жизни. Обоим свойственны исповедальность интонации, потребность раствориться в мире фильма, взгляд на свое творение не извне, а изнутри.

Возвращаясь в памяти к современным лентам Агишева и Ишмухамедова, прежде всего вспЪминаешь настроение, которым пронизаны эти ленты, и не просто вспоминаешь, а словно даже воспроизводишь его в себе — настолько материальна память о нем.

Вышедший два года назад фильм «Какие наши годы!» подвел итог этапу жизни и творчества художников, завершил цикл, состоявший из четырех лент. И быть может, решение обратиться к историческому материалу, принятое, как мы помним, не сразу, укрепилось в процессе осознания того факта, что выработанные идейно-стилевые принципы дают моральное право обратиться к национальной истории. Сочетание сложившейся поэтики и совершенно нового материала — это ли не возможность самого неожиданного художественного результата?
Нужен качественный ремонт в Стокгольме? Тогда ресурс Hantverkare i Stockholm будет вам весьма полезен. Загляните.

Модель историко-биографического фильма, предложенная Агишевым и Ишмухамедовым, не традиционна и, уж конечно, не универсальна. Воспользоваться ею как схемой трудно, если вообще возможно. Историзм мышления художника может выражаться в разных художественных формах. Авторы «Юности гения» обращают взгляд в глубь веков с позиций современного человека — это естественно. Они имеют при этом сугубо личную-точку зрения и на своего героя, и на сам принцип изображения реального исторического персонажа на экране. Объективизированное воспроизведение биографии реального исторического лица на экране имеет свои преимущества, да создатели фильма и не спорят с таким отношением к материалу. Субъективность их взгляда в прошлое тем не менее принципиальна и вытекает из художественной задачи; в фильме очень важна обратная связь: всматриваясь в историю, в судьбу своего героя из сегодняшнего дня, художники обнаруживают отраженную в зеркале истории современность, точнее, сходные мотивы мужания души в борениях. Лиризм интонации оказывается нитью, связующей день вчерашний и день нынешний.

Размещено в Блог.