Выводы о взаимоотношениях со зрителем

Пудовкин формулирует свои выводы о взаимоотношениях со зрителем довольно решительно, не делая в данном случае оговорок относительно развития искусства, изменяющего или отбрасывающего принципы построения фильма, еще вчера казавшиеся нерушимыми. Между тем и в этой области происходят самые разнообразные перемены.

На современном экране нередко появляются фильмы, авторы которых подчеркнуто отстраняются от задачи вести за собой внимание зрителя; они оставляют зрителю место и время «для раздумья, сомнения и критики», избегают отчетливых построений и наглядного разрешения каждой отдельной задачи* определенная доля смутности, сумбура экранных изображений допускается как искомая ценность фильма, как необходимое условие его многозначности, его сложного ассоциативного восприятия зрителем. Конечно, и в таких случаях только лукавые хитрецы или жертвы самообмана могут говорить о полной, абсолютной свободе зрителя, о невмешательстве художника в ход зрительских восприятий, переживаний, ассоциаций, раздумий, о непреднамеренности изображений, дающих зрительскому воображению одни только факты. В той или иной степени, в том или ином направлении художник всегда влияет на зрителя. Но ясно, что это влияние осуществляется по-разному. Иногда художник ведет зрителя, если дозволено в данном случае такое выражение, на коротком поводке, иногда на Длинном, а бывает и так, что поводок вовсе незаметен.

Хотите купить паркет? Не вопрос: вот вам магазин паркета в интернете. Загляните.

Было бы научно бесплодным занятием распределять эти разные формы взаимоотношений кинематографистов со зрителями по эпохам: фильм, который ведет внимание зрителя, считать монополией кинематографа 20-х годов, а фильм, который пускает зрителя в свободный и самостоятельный поиск, — 50-х… Такая типология сразу же натолкнулась бы на противоречащие ей факты. Ведь на современном экране с Антониони соседствуют Феллини, Креймер, Кубрик — режиссеры, очень по-разному и уж, во всяком случае, не по-антониониевски понимающие взаимодействие фильма и зрителя. Есть в этом смысле (если оставаться в пределах советского кино) существенные различия между Герасимовым и Хуциевым, Райзманом и Тарковским, Бондарчуком и Панфиловым. Были они, такого рода различия, и в киноискусстве прошлых десятилетий. Однако, при всем значении этих различий, каждая эпоха, вернее каждая кинематография определенной эпохи, определенной страны, имёет свои пристрастия и ведущие тенденции. Пудовкинские размышления о кинематографисте и зрителе очень характерны для советского киноискусства 20-х годов. Они основаны на увлеченности первооткрывателей кинематографом, на нерушимой вере в его могущество, в его способность организовать и повести за собой мысль и чувство зрителя. Они выражают ощущение задач искусства художником, который знает, чего он хочет, который чувствует себя способным быть ясным и понятным, потому что ясны и понятны высокие цели, наполняющие, определяющие и освещающие его творчество.

Размещено в Блог, Важное.